Рассказы

Эти рассказы не имеют отношения к астрологии, но как и астрология имеют отношение ко мне.

Они временами рождаются сами по себе, не спрашивая меня об уместности, не предупреждая о своем приближении и неизменно принося мне удивительную радость. Если какие-то из них вызовут улыбку на вашем лице, а какие-то срезонируют с вашими личными переживаниями - я буду рада.

Крыса

(Записано со слов очевидца)

Ну выдали нам в тот день зарплату, ну отметил я это дело по дороге домой. Не рассчитал малек, пришлось соснуть на газончике. Солнышко светило так ласково, травка пахла почти лесной свежестью. Манила прямо. Ну и соснул. Проснулся – ни документов, ни зарплаты, ни копейки вообще. Дикие тут все в этих ваших городах. Недружелюбные какие-то. Недобрые. Уеду я отсюда, а то засиделся уже, а жизнь-то идет! Не здесь жить-то надо! Здесь, глянь, сколько домов вокруг! Это сколько ж там людей-то живет! И злые все, нервные, чуть заморгаешься – ограбят, а то и вовсе грохнуть могут. Хорошо, что я еще на последнем этаже живу, и все это подо мной происходит. А представь себе – оно и слева и справа и еще сверху! Представь, окружили тебя! И злые все, кричащие, ругающиеся… Ужас, прости Господи.

Дети

Оглянитесь вокруг. Посмотрите на окружающих вас или просто знакомых вам людей. Подумайте о них. Скучно? Многих вы знаете таких, что любопытство ваше пробуждают: Как там у него? Что нового он сотворил? Чем необыкновенным может он со мной поделиться? Ручаюсь - мало. Очень мало, даже.

Допустим, не видели вы кого-то давно, решили ему позвонить или встретили вдруг случайно:
- Привет! Как дела, дружище!
И в ответ:
- Да, по-старому....
И сразу становится "невыносимо грустно за бесцельно прожитые годы"...

Зоопарк

Мы все в любовном общении называем друг друга котиками, зайчиками, солнышками, рыбками и т.д. Устраиваем себе такой домашний зоопарк. Подразумевается, что тот, кому это обращение адресовано, либо ласковый как котик-зайчик, либо веселый как лучи солнца, вызывающие улыбку, либо.... Ну, те, кто друг друга рыбками называют, сами должны отвечать за базар. По-моему, рыбка - это кто-то, кого трогать запрещено категорически. Попробуйте вытащить рыбку из аквариума и приласкать ее. Думаете ей приятно будет? Я не думаю. Я бы на такое обращение заметила: „Если хочешь сказать мне, что я пучеглаза, прикасаться ко мне противно, и что я тебе вообще опостылила, назови меня рыбкой, и избавим друг друга от лишних объяснений!“

Имя Отчество

- Заходите, это Вы мне вчера звонили на счет встречи? - пожилой чиновник поднял голову от бумаг на столе, приспустил на носу очки и посмотрел на меня.
- Я. Хочу просить у Вас совета в вопросе, в котором я не разбираюсь, - говорю я и протягиваю ему свою визитную карточку. Чиновник долго вертит ее в руках и внимательно изучает.
- Да, хорошая у Вас должность. И как Вы ее получили?
- Меня попросили руководить, и я согласилась. Просто.
- Юлия…. А отчество у Вас есть?

Карты

Карты, по которым нам в школе преподавали географию, да и вообще все карты в Сов-юзе стремились одновременно и отобразить картину мира, и сохранить при этом государственную тайну. Чтобы никто из своих не догадался, где что точно расположенно. Чтобы если бы и захотел удрать, то сориентироваться бы не смог. Захотелось, к примеру, в Финляндию, сориентировался... и оказался в Польше, а там тоже наши, свои, они уж расскажут в какой стороне Москва-то с Лубянкой. Поэтому никто из русских в географии точно не разбирается. Какие страны существуют и города какие – это мы знаем, но где именно?...

Нахренаказебаян

    - Я устала быть одна! - Ольга чуть не плакала, чего ей не было свойственно совершенно. Сильная, веселая, хозяйка на все руки, все всегда „сама“.
    „Прямо как я, - подумала Лера. - Мама рассказывала, что первым словом в моей жизни было именно не „мама“, а „сама“„ Так все и сложилось. С той только разницей, что Лере удавалось постоянно пребывать в позитивном настрое и радостном расположении духа, а Ольга частенько хандрила по тому или иному поводу. Но сегодняшнее ее состояние уже перевалило планку хандры и грозило сорваться в истерику.
    - Тогда надо что-то делать, - предложила Лера.

Ищу водопроводчика

Утро началось ревом ветра. Ворвавшись в сон, он распахнул мои глаза.
На паркетном полу стояла глубокая лужа. Она уже, очевидно, давно здесь стояла - всю ночь. Паркет съежился и почернел от холода. Бедный. В комнате царил мороз. Он вцепился в бамбуковые обои и, свисая с них, корчил ледяные гримасы. Я кинулась закрывать фрамугу - не тут-то было! На огромном откидном окне лежал сугроб снега. Ни туда, ни сюда - не закрыть его, не открыть. Стоя босыми ногами на испуганном паркете в ледяной луже я высунула голые руки в воющую щель и принялась ногтями отдирать прииндивевший снаружи сугроб и скидывать его кусками во двор. Спросонья усилий было не рассчитать - кровь засочилась из-под ногтей и окрашивала сугроб красным. Вой ветра, ледяной холод, лужа, черное под ногами, красные пятна в сугробе за окном. Доброе утро, мир!

Венеция, утро, отель

Мне подменили жизнь. В другое русло,
Мимо другого потекла она,
И я своих не знаю берегов.
А.А.Ахматова

– Эй, у вас чего-то между ног не хватает!!
– Ну, ты даешь! Он же теперь спать не будет, представь, если у него и впрямь «не хватает».
– Нечего ходить по велосипедным дорожкам, если рядом – тротуар для пешеходов, – немного притормозив, сказала она. – Если бы я в фирму явилась в такой драной джинсе, как на нем, мне бы тоже сказали, что у меня чего-то где-то не хватает, а его проблемы со сном и прочим – это его проблемы. Я последнюю неделю тоже уснуть не могу – такого раньше никогда не было.

Маленький Г.

Г. проснулся от ласкового поцелуя солнца в лысую макушку. Ему снилось детство, снился ванильный запах Kaiserschmarren1, которую бабка готовила на кухне, снилась большая, мягкая ладонь матери, трепавшая его по волосам, будто сообщая, что пора вставать. «Подъем! Зубы чистить и за стол!» – материнский голос бодро подхватывал тему руки, уже оторвавшейся от его волос и теперь открывающей окно. Но он вставать не спешил, переворачивался еще с боку на бок, наслаждаясь мягкостью и огромностью подушек и одеяла. Пожалуй, больше, чем поспать, он любил только Kaiserschmarren: крупные румяные куски поджаренного теста, обильно посыпанные сахарной пудрой. Пудры, насыпанной бабкой, всегда не хватало, приходилось добавлять самому. Столовую ложку с горкой и еще ложки две-три сметаны. У Г. во рту собралась слюна. Он сглотнул, перекатился на другой бок, потом, наконец, открыл глаза и спустил ноги с постели. Прямо в толстые теплые тапочки из овечьей шерсти, аккуратно стоявшие на единственно правильном месте.

Невпопад

Катин отец умер давно. Когда-то в далеком детстве, в самом раннем младенчестве, в ее еще не начавшейся жизни. Он, собственно, даже не успел ей сказать «здравствуй», не поприветствовал даже. Ушел из ее жизни, не оставив ни улыбки, ни какой-то фразы, которая могла бы стать ей путеводной, внести хотя бы символическую долю мужского участия в ее биографию. Вот так вот с прощания, с невстречи, все и началось.

Официант

Официант приблизился, танцуя. Не то, чтобы его ноги выписывали пируэты или отбивали чечетку, или скользили над гладью паркета. Нет. Они делали вид, что совершают обыкновенные движения ходьбы, мучительно сдерживая, намеренно сковывая врожденную, живущую в них потенцию танца. Энергия танца пронизывала мускулы его тела, ощущалась на уровне почти визуальном, была можно сказать, зрима. Будто рядом с хотевшим казаться сдержанным и чинным телом, существовало другое, ведущее свою собственную танцующую жизнь. Официант, таким образом, присутствовал, отсутствуя.